Category: еда

Dino Lippi

logs daily | Luglio

NSL Премьер-дивизион 2019, этап 5
2-е место, до 1го места не хватило совсем чуть-чуть. И снова — противоречивые чувства...



* * *


Встретил очень подходящую для меня рекламу ресторана: «Завтраки. 5 блюд. С 10 до 16 часов.»

«N считает, что с тобой связываться вообще нельзя, так или иначе бошку задуришь.» ©

После Питерского этапа как-то полегче получилось войти в рабочий ритм.

«В России услуги такси оказались дешевле пользования личным транспортом». Ха, для HSBC и «Коммерсанта» это новости?!
https://dinolippi.livejournal.com/199181.html
(upd.: почитал в ФБ комменты под новостью; сколько же у нас автоёбов, которым западло на «задрипанном Kia Rio» по городу проехать...)

Ррр, когда навалилось много работы сразу — это и бодрит, и напрягает, и пугает немного, всё одновременно.
Yachting

Походный блокнот: España '2016

С половины пятого утра до девяти, потом с часу пополудни до пяти вечера и с восьми тридцати до полуночи... интересно, как скоро мозг отвыкнет от этого вахтенного расписания, ежечасного заполнения судового журнала, оценки прошедших суток по показаниям лага и расчётов трат из судовой кассы в евро? Всё-таки это был один из самых длительных и дальних моих парусных походов — за четыре недели мы прошли почти тысячу восемьсот миль по Средиземноморью и Атлантике, побывали на трёх архипелагах, восьми островах и в четырёх городах испанского юга.


В первых своих походах — по Греции, Турции и Кипру в 2010-м, по Италии и Греции в 2011-м — я получал уйму впечатлений. Записывал каждую подробность, гнался за каждым попавшимся котом, готов был дружить с любым встреченным аборигеном. Постепенно такие чувства притуплялись, впечатления блекли; ну море и море, Греция как Греция — и разу к шестому никакой охоты писать про поездку уже не возникало. Но вот прошло уже два года с предыдущей поездки, и после утомительного перелёта с двумя пересадками и задержкой рейса, ужина у побережья в Кан Пастилье, распития местного бренди из импровизированных бумажных стаканов на пляже, после не самого доброго утра я попадаю в яхтенную марину Ла Лонха, и где-то внутри тихо щёлкает: я соскучился по южной приморской Европе. Наверное, надо сюда ездить именно раз в пару лет, чтобы всякий раз испытывать эмоции посильнее.

Всё здесь отчего-то ярче, приятнее, живее: люди — добрее, небо — синее, еда — вкуснее, фрукты — сочнее, соки — слаще. Будто попал из городской конуры-офиса на весёлый карнавал; в голове зазвучало попсовенькое «Viva la fiesta» из трека «Sak Noel – Loca People»...


Collapse )
Dino Lippi

Динолиппический вестник, вып. от тринадцатого января


Кошка Марла — мастер лежачей позы. В положении «лёжа» она вообще проводит большую часть своей жизни. В прятки немного играет, но сама не прячется. Играм посвящает максимум полчаса где-то ранним утром, играет с крышками от пластиковой бутылки. На шторы не залезает; вообще, после урагана «Серафим» Марла — максимум лёгкий бриз. Кроме валяния в различных позах, любит вылизываться, смешно раскладывать лапы, когда ей недолго гладят бока, пытаться победить айфон и пробовать малиновое варенье со стола.

* * *


Страдаю от несовершенства мира: нет в целом свете нормального браузера. В каждом обязательно находится какое-нибудь досадное неудобство. Печаль.
Yachting

Atlantic Passage | Походный блокнот, ч.2



Вторая часть блокнота из путешествия от Балтики до Канар по сравнению с первой более лакончина, суха, неподробна. На юге всё проще. Здесь хотелось жить без оглядки и особой вдумчивости, получать удовольствие от процессов™, предаваться наслаждениям. Дышать. Вести записи и даже фоткать было как-то лень.

Collapse )
Dino Lippi

(no subject)

Не только у современников мозги разжижаются от отсутствия мяса в рационе. Вот, нашёл у Толстой, Татьяны нашей Никитичны, распрекрасный рассказ «Неразменная убоина». Ну, я его и раньше читал, только несколько лет назад не было кругом столько вегетарианской деградации, поэтому не так в память врезалось это занимательное чтение.

«Лев Толстой, царствие ему небесное, любил диетический стол номер 1а («супы протерто-слизистые, жидкие молочные каши из манной крупы или протертого риса, кисели и желе ягодные»). Жена его, Софья Андревна, напротив, налегала на стол номер 15 («полноценная, возможно более разнообразная диета; показана реконвалесцентам перед выпиской из стационара»).

И что же? А то, что за годы травоядения зеркало русской революции ослабло и, на наш взгляд, все хуже отражало современную русскую действительность. Какой-нибудь «Фальшивый купон» разве сравнится с «Анной Карениной»? Нет, не сравнится. Или взять «Войну и мир»: шедевр русской прозы создан в крепкую пору охоты на зайцев, супы же слизистые дали толчок «Филиппку». Опять-таки, стойкий реконвалесцент Соня переписала «Войну и мир» своими руками шесть раз, а «Филиппка» и переписывать не стала: нечего там переписывать.
Босой старик с годами все более упорствовал в столе номер 1а, но подсознание (которым он в ту глухую реакционную пору пренебрегал) играло с ним дурные шутки, очевидные только нам, живущим в постфрейдовскую эпоху. Вот хлебает он кисель и домочадцам того же желает, а сам пишет рассказец «Акула», где одноименная рыба почти-почти съедает мальчика. А Зигмунд учит нас, что сны — это исполнение желаний. Или: «Лев и собачка». Сюжет в том, что лев съел собачку, и нам, начитавшимся 3. Ф., до смешного понятно, что «лев» — это сам граф и есть, а «собачка» кодирует бифштекс с кровью. Читая далее, уже не удивляешься тому, что в очередном «детском» рассказике сдохла птичка, а на следующей странице собаки почти разорвали на части котенка, а уж когда доходишь до пустячка под названием «Девочка и грибы» — переложением «Анны Карениной» для детей-вегетарианцев (там, если помните, поезд чуть-чуть не задавил девочку, которая вздумала собирать рассыпавшиеся грибы на рельсах), — то все сходится, все становится ясным как день. Оставив, опять-таки, грибы по ведомству Зигмунда, с горьким смехом констатируем: несъеденная мясная пища (птички, собачки, девочки и мальчики) незримо мучила великого писателя земли русской и водила его пером.

Нездорово это.

Так что, памятуя о пагубности вегетарианства для творческого потенциала, я отправилась на Киевский рынок за убоиной.»


Искренне не понимаю граждан, которые отказываются от хорошего, сочного куска мяса с овощами и зеленью, который след запить красным сухим. Мало того, что это вкусно, так несъеденные мясные продукты (как видно из примера Льва Николаича) ещё ведут и к упадничеству в мозговой деятельности. Это, собственно, и без зеркала русской революции заметно, чисто статистические наблюдения: бросил кто-то есть мясо, набравшись где-то бредятины о его вреде для организма — с очень высокой вероятностью начнёт ахинею нести через некоторое время.

А я вот за время евротура оброс мясом, мне тут сказали :) Утверждение спорное, но, в целом, приятное. Чего и вам желаю. Кушайте мясо, не вырождайтесь.
Dino Lippi

ПохоЖесть

Не первый человек называет меня трикстером. Недавно вот обнаружили меня в театре Образцова в виде Петрушки, который, балда такая, тоже трикстер. Вылитый, мол, ты. Только тот деревянный, а ты из не скажу чего. Ну и ладно. На сличение вам и прочие надругательтва:


Веселитесь, злословьте, фонтанируйте по желанию.


P.S. А то вот ещё недавно, идём себе ночью по центру, а тут один хранцуз сидит на траве нам навстречу с компанией. И сразу мне заявляет:
— Бон ньуи, где-то я тебя видел, месье! А, так ты же — актёр-Франсис-Юстер-в-молодости!
Какой уж там Юстер. Совсем хранцузы уже того. Вероятно, конечно, после трёх стаканов виски и в темноте, я и похож на Франсиса этого. А так — даже портрет его неудобно выкладывать, трафик только разбазаривать.

P.P.S. Ну и традиционно мне сообщили, что артист Пирогов — мой двойник. Ну, наоборот то есть. „Брат-2“, типа, смотрел?.
Yachting

Греция - Италия - Греция: паруса и вулканы.

— Where are you from?
— Russia
— Oh, Russia!, — улыбается дама, — Please tell me, how do you call cakes like this one?, — показывает на закрытую пиццу.
— „Пирог“
— Pi-rogh. Okay! And rice?
— „Рис“ :)
— Ris. Ris, — теперь эта приветливая пожилая итальянка знает на два русских слова больше. Мы перекидываемся с ней ещё парой фраз на смеси итальянского и английского, расшаркиваемся под уже привычное "grazie", я забираю коробку с „calzione“ и выхожу из бара.

Солнечно и прохладно: высота над уровнем моря, по которому мы пришли сюда на пятидесятифутовой яхте — 1900 метров. Мы у подножья вулкана Этна. На Сицилии. В Италии.



Collapse )


Греческий Корфу встретил нас нетипичной погодой — дождём, за который греки перед нами виноватились и клятвенно заверяли, что „уже послезавтра погода будет гуд“. „Фигня“, говорили мы, „It's quite colder in Russia now. Снег идёт, медведи на улицах зябнут“. В целом, два дня на острове имени Даррелла прошли у экипажа в заботах и хлопотах, так что ничего посмотреть не удалось; запомнился только первый ужин с рыбными блюдами, вином и ракией на балкончике отеля и моё утреннее лихачество по путанным узким улочкам.

Первый переход — разминочный, тридцать пять морских миль. Впрочем, впечатлений пассажирам хватает: свежий ветер и волны доставляют вполне острые для первого раза ощущения. Живописной гавани Гайос на острове Пакси мы достигаем достаточно скоро. Колорита ей добавляют защищающие его скалистые островки Панагия и Ай-Николас, густо поросшие зеленью.






В гавани Паксиса.


На Пакси мы нашли весьма душевную таверну Vasilis. Отсутствие меню на английском указывало на то, что сюда ходят питаться местные жители, а этого нам и надо: как известно, грек не пойдёт туда, где кормят плохо. Еда в заведении Василиса действительно была прекрасна: сочное мясо, традиционный греческий салат, великолепный сыр „саганаки“ и жаренные баклажаны под соусом и с томатами. Ужин был славный и очень сытный; только вода и местная водка „ципуро“ оказались неожиданно дорогими.






Улочки острова — как игрушечные.


Фотошоп!


Ночью мы немного поболтались по городку туда-сюда (мы с Мартином, к примеру, даже забрели на пару местных дискотек :) ), а следующим днём наша «Ekavi» взяла курс на Сицилию. И вот я стою свою первую ночную вахту: полный курс и полная луна, от которой светло, как днём. Я веду яхту по самому краю лунной дорожки, выключив автопилот и стоя на штурвале сам, с большой охотой и удовольствием. Перед рассветом под бортом появляются дельфины...



Мы идём на запад целый день, сделав лишь одну пятнадцатиминутную остановку для купания в открытом море. Пока сохнешь, успеваешь обгореть: средиземноморское солнце моментально поджаривает бледную после зимы кожу.


Щегол Анжела :) Ехал с нами довольно продолжительное время. Освоившись, дозволял себя гладить. Мелкие птицы вообще часто садятся на яхты. И что они делают так далеко в море?


На рассвете третьего дня нашего перехода мы подходим к Сицилии. Очертания Этны всё четчё, детали видны всё лучше. Это снова выпало на мою вахту, вахтенный матрос дремлет в кают-компании, и я в гордом одиночестве наблюдаю, как приближается сицилийский берег. С него тянет каким-то волшебным запахом — чистым, морским, родным, напоминающим почему-то о Волге; втягиваю его и наслаждаюсь. Как здорово первый раз прийти в Италию именно по морю, под парусом!


Этна, вид с моря.


Марина ди Рипосто. Такой вид открывался с нашей лодки.


Центр Рипосто.


Марина ди Рипосто. Оформляем документы, оплачиваем стоянку, швартуемся у причала, завтракаем, посещаем душ. Гуляем по городу, пьём кофе, обсуждаем местных девушек, заглядываем на рыбный рынок и в морской магазин, пытаемся снять автомобиль напрокат. И вот с этим тут неожиданные проблемы: в одном прокате просят карточку с каким-то невероятным депозитом в две тысячи евро, в другом есть только один маленький „Пежо“, в который нам никак не затолкаться вдевятером, в третьем вообще ничего нет. Мы уже было приуныли — посетить хочется много разных мест, а без машины всего никак не успеть — но тут нам наконец-то повезло: синьор Джузеппе, офис которого находится прямо в марине, в сотне метров от нашей лодки, разыскал нам микроавтобус. Мы спешно грузимся в серебристый „Форд Транзит“, и уже через час бродим по сохранившим очарование старины узким улочкам и пьяццам городка Таормина, рассматриваем витрины магазинчиков и сувенирных лавок, любуемся открывающимся с высоты видом на огни сицилийских поселений, а нагулявшись, плотно ужинаем в несколько пафосном ресторанчике, удивив официанта: зачем вам граппа к пасте?! Граппу потом! Скузи, синьор, мы же из России! Ааа, ну сейчас принесу. Но так и не принёс.


Таормина.


Это заведение вызвало у меня воспоминания о „Сквоте“.


Следующим утром мы снова прыгаем в „Транзит“ и мчим на нём по узкому серпантину, окруженному застывшей чёрной вулканической породой, поднимаясь к знаменитой Этне. Оставляем микроавтобус на парковке, покупаем в лавке бутылочку „Grappa dell'Etna“, затем поднимаемся выше на фуникулёре и лезем дальше пешком, экономя на автобусе и избегая шумной толпы туристов. Гуляем на склоне легендарного вулкана, выпиваем граппу в трёхцветных пейзажах — застывшая чёрная лава покрыта ослепительно белым снегом (покрытым местами вкраплениями свежей золы; незадолго до нашего визита вулкан просыпался), и всё это — под сочным синим небом. Только самая макушка Этны, желтеющая вдалеке, чуть выделяется из общей картины.

Надо сказать, нам подфартило с погодой: уже на следующий день небо затянуло тучами. В горах было бы не так живописно и радостно, не представала бы перед глазами столь глубокая картина, и мы не догадались бы, что два громких хлопка издали вооон те два истребителя, преодолевших звуковой барьер.



Nero, bianco, azzurro.


Вершина Этны.


Завораживающая картина. Уже спускаясь вниз, мы рекомендовали встречным иностранцам, указывая рукой в сторону этого склона: Great scenery! Must see!


marmatus и sinister_clown какбэ говорят нам: „По голове себе постучи!“.


marmatus спешит вниз, к лавкам с сувенирами и алкоголем.


Далее мы направились в город Палермо, островную столицу. Путь не близкий, за две сотни километров.

В Палермо было очень интересно наблюдать за местным укладом жизни, соваться в узкие проулки и задирать голову, оглядывая величественные здания местного главпочтамта и Teatro Massimo, следить за бешеным дорожным движением — хаотичная на первый взгляд мешанина из машин, автобусов, мопедов, мотоциклов, велосипедов живёт, кажется, по-каким-то своим укладам, смотреть на местных пацанов, мастерски играющих в ногомяч на Пьяцца Сан Доменика, площади перед одноимённой церковью, и использующими её ворота в качестве футбольных (я отдал пас одному из них; считаю, приобщился к кальчо :) ), бродить по шумному рынку, продукты с которого жители получают, спустив из окна корзинку с деньгами и по пустынным городским закуткам, зайти в рюмочную, перед входом в которую тусит местная молодежь и отчётлив запах „травки“.



Узкие улочки Палермо.


Ещё в Палермо встретили вот такое шествие. Вероятно, оно было связано с грядущей Пасхой.




На обратной дороге заехали в Чефалу, выпили по чашечке кофе с десертом, послушали прибой, посмотрели на дома, построенными прямо на скалах, и вернулись на яхту, где отметили тридцатилетие marmatus. В своей торжественной речи именинник заявил, что это был лучший день рождения в его жизни.

На следующий день мы отчалили из Рипосто и взяли курс на север, прошли через Мессинский пролив и к ночи, аккурат по плану, дошли до Липарского архипелага и легли в дрейф возле острова Стромболи с одноимённым действующим вулканом. Нам снова повезло с погодой: ещё днём небо было затянуто облаками, а к ночи прояснилось, и очертания острова в лунном свете были прекрасно видны. Но самое главное — были видны красно-жёлтые фонтаны лавы, вырывающиеся из двух жерел, и её потоки, устремляющиеся по склонам вниз, к прибою. Фантастическое зрелище.

Обогнув Стромболи, к утру пришли к западному берегу Аппенинского полустрова, в городок Тропеа, раскинувшийся на скале. Искупались в бодрящем Тирренском море и пошли гулять по Тропее. Милый, компактный городок с прекрасными видами на море. Закупившись граппой, вином и сувенирами и попутно совершив урбантрип (ага, заброшенный дом), вечером отужинали в ресторанчике, спрятавшемся в тихом тропейском дворике. Словом, здесь мы тоже расчудесно провели время.



Наша „Ekavi“ в гавани Тропеа


Вид на Тропеа с воды




Узкие улочки, прелестные виды.


А вот после этого чудного места нас начал преследовать злой рок, и начались настоящие приключения. Утром вышли из марины и двинулись в обратный путь, на юг, к Мессинскому проливу. Достигли его ближе к полуночи; из-за сильного встречного ветра и учитывая порядочный пароходный трафик, не стали лезть в пролив. Бросили якорь на траверзе Акваладрони, несли по очереди якорную вахту. На своей я обнаружил, что якорь у нас ползёт. При подъёме якоря я совершил совершенно глупую и постыдную ошибку, она могла дорого обойтись, но, к счастью, пронесло. Заступаю на вахту, вхожу в пролив. Довольно быстро раздувает мордотык восемь баллов, разгоняет сильную встречную волну; даже под мотором яхта еле идёт в таких условиях. Прячемся в марину города Реджио Каллабрио, принимаем на борт воду, и качаем неутешительный прогноз: штормовые условия сохранятся еще несколько дней, и ветер постоянно встречный. Время поджимает; оставаться и пережидать нельзя — лодку нужно возвращать, не успеем. С трудом покидаем гавань, борясь с навальным ветром...

...Лет восемь назад, стоя на ночной крымской набережной, я показывал подружке в сторону вспышек над морем, и говорил:
— Я хочу туда...
Что ж, извольте отведать, Дино Марчеллыч.

Почти чёрное небо — ни луны, ни единой звездочки. Вода, тоже чёрная, хаотично расштрихована гребнями волн, заслоняющих горизонт. Встречный ветер семь баллов, на порывах — до восьми. Впереди — всполохи молний на добрую треть горизонта; на доли секунды становится светло.

Ты стоишь на ночной вахте, яхта скачет по волнам, иной раз срываясь с гребня, жёстко шлепается о воду и сотрясается всем корпусом. Ты подруливаешь, стараясь этого избежать. Регулярно обдаёт брызгами, и это кажется неприятным, но потом, когда по лицу начинает жёстко хлестать ливень, пресловутые брызги начинают казаться ласковым поглаживанием. Поначалу одолевает лёгкий мандраж, но он постепенно сменяется азартом и удовольствием. Всякая глупость, бултыхающаяся в голове, утрясается, отходит на дальний план, кажется неважной. Крепкий ветер продувает мозги. На ближайшие пару часов для тебя ничего не будет существовать, кроме этой чёрной воды, застилающей горизонт, разъедающих губы солёных брызг и твоей личной, пусть маленькой, уважительно-восхищённой борьбы со стихией. А она передаст тебе привет, выбросив на палубу кальмара.

А уже на следующей вахте, когда ветер чуть стихнет, останется крупная, мягкая, приятная зыбь, разогнанная бурей за ночь, и ты с явным удовольствием стоишь один за штурвалом, наслаждаешься катанием по этим волнам, когда, то провалившись меж двух гребней, наблюдаешь сплошной неровный горизонт, то ощущаешь себя на высоте положения, забравшись на один из них. И ты один встречаешь рассвет, лишь пара дельфинов поприветствует тебя синхронным прыжком возле носа яхты...

Да, мне определённо будет, что вспомнить.



Горизонт.


„Дембель неизбежен, как восход солнца“, сказал новобранец и вытер слёзы половой тряпкой. Этот анекдотец вспоминался мне весь долгий путь из Тропеи. Если не считать коротенькой остановки в Реджио Каллабрио, мы провели без берега что-то около трёх суток, причём это были далеко не самые беззаботные сутки. Ветер издевался, каждый раз невыгодно подкручивая и обрекая нас на лавировку во время огибания нескольких мысов подряд, дождь никак не давал одежде просохнуть и сильно нервировал вышедший из строя температурный датчик двигателя. В марину города Кротоне заходили в самый неудобный для этого ветер; ошвартовались сначала не там, где подобает, на частном пирсе. Перешвартовались на положенное гостям место; как только вся команда вприпрыжку убежала в город и на борту остались только мы с капитаном, уже после второго стаканчика прекрасного двенадцатилетнего вискаря я вспомнил, что нам нужно заправиться соляркой. Пришлось сходить на заправку и швартоваться обратно, но уже вдвоём. После успешного проведения этой процедуры и Роминых слов, что „теперь можно рассказывать, что мы вдвоём швартовали 50-футовую лодку“ я чуть воспрял духом от всех своих неудач и кармического лузерства, преследовавшего всю дорогу.

Вечер в Кротоне, к счастью, вышел очень душевным. Мы знатно погуляли в приятном ресторанчике, в котором ужинали местные жители — большими семьями, с детьми, оценили разнообразные блюда итальянской кухни, отведали 12-летней граппы. Нам, видимо, стали отбиваться все неприятности, выпавшие нам за последние дни. Следующим утром мы хоть и проспали на пару часов, но выстрелили из марины в сторону дома аки пробка из бутылки: галфвинд в 15 узлов разогнал лодку до 8. Погода прекрасная: солнце, тепло, мягкая зыбь. Любо-дорого! Да и вообще весь переход выдался крайне приятным, „позитивным“, извиняюсь за выражение. Например, у меня там была самая весёлая вахта — со страшилками, весёлым трёпом и всяческими коллективными байками, шутками да прибаутками. Ещё раз искупались в море напоследок. Правильное, достойное завершение путешествия.

На Корфу — всё, как это обычно бывает в конце пути: прощальный ужин, тосты, благодарности, смесь приподнятого настроения, торжественности и лёгкой грусти. Только марина за две недели изменилась радикально: мы уходили из серой, дождливой, практически пустынной гавани, а вернулись в шумную и солнечную, полную людей. Сезон только начинался...

* * *

Спасибо и большие респекты всем, кто был на борту „Экави“. Всем пассажирам за мужество и выдержку (я ни разу не слышал ни от кого нытья), вахтенным матросам — за тягости и лишения ночной работы в море, нашим прекрасным кокам — за сытную и вкусную еду, которую они умудрялись готовить в столь непростых условиях, моим весёлым собутыльникам — за веселье и собутыльничество, капитану — за мастерство и терпение. Жму всем руки. Спасибо.


P.S. И не забудьте поглядеть прекрасный фотоотчёт от marmatus. Он, пожалуй, куда лучше моего: в нём много годных карточек из мест, где мы побывали.
Dead cat

Жри свободу

Смотреть на себя со стороны — и забавно, и противно. Амплитуда. Бессмысленность всего кругом порой накрывает с головой, я захлёбываюсь ей, откашливаюсь никому не нужными планами, мнимым развитием, усилиями над собой. Выплыл — жди следующего именного цунами. Механические реакции, кофе, глицин... и пробудившееся ощущение одиночества по ночам.

Впервые развалился в одиночку на двухместном диване в кинозале. В выходные сходил один в кабак и в клуб. Жри свободу, сука! Хочется морозную зиму, ночь, бутылку вискаря в руку и брести одному по ночному городу.

* * *


Dino: блять нормальную бабу хуй найдешь
+zzz+: чо с ними? :)
Dino: я про клипарт! :)

JC: привет :)
Dino: мне бы женских ног!
Dino: womens-legs-and-red-shoes-image8175428, legs-of-woman-wearing-high-heels-image10341415
JC: womens-legs-and-red-shoes — эти ножки подороже :) * Level: * 3
Dino: ОК. 198 за обе пары? :)
JC: ага :)
Dino: «Перевод успешно выполнен!»
JC: 4 шт. ^_^
JC: грудинка не надо? :)
Dino: грудинку пока из материала заказчика добываю :)
Yachting

На яхте по Средиземному морю | Греция – Кипр – Турция (часть 1)

+1 sailing; +2 navigation; +1 driving; +1 moral, 1 LEVEL UP.

...Наш «Airbus 320» заходит на посадку в Шереметьево; я смотрю через иллюминатор, как российская земля становится всё ближе и ближе. Осталось только приземлиться, добраться на такси до Казанского вокзала, людская масса вокруг которого вызывает отвращение и приступ мизантропии, и провести одиннадцать часов в поезде; после этого моё первое путешествие по морю можно считать окончательно завершенным. Первое и прекрасное: за тот месяц, что оно длилось, я отвык от музыки, масс-медиа, плотного автотрафика, загазованного воздуха и надоевшей толпы разношёрстных клиентов в офисе. Я привык общаться с окружающими по-английски, спать на морской качке, предаваться гастрономическому позитиву и не страдать похмельем вопреки литру-другому разнообразного алкоголя, выпитого накануне. Я был на своём месте. Получал опыт. Был счастлив...

Collapse )



Android

ворраворра

Чёрт. Скоро моим официальными напитками вместо тана, коня и клюквенной вотки станут кофь и энергетики. Требую тридцатишестичасовые сутки, клонировать себя и безжалостно уничтожать мудаков, которые не ценят чужое время.